Главная » Статьи » Родителям

Развиваем самостоятельность: подготовка к школе
В четыре года у многих детей резко повышается «градус упрямства», и родители приходят от этого в ужас.
— Раньше такой был покладистый мальчик, а теперь… Все, буквально все хочет делать по-своему! Только и слышим: «Не надо! Я сам!» — сетуют мамы и бабушки.
А еще через два года (особенно в тех семьях, где все усилия были брошены на сбивание этого градуса) приходится слышать прямо противоположное:

— НАМ скоро в школу, а как он там будет — ума не приложу! Он ничего, буквально ничего сам сделать не в состоянии!


И возникает закономерный вопрос: как психологически подготовить ребенка к школе? Для многих дошколят, не ходивших в детский сад, этот вопрос стоит, что называется, ребром.

Привыкнуть к школе «выпускникам» детсада бывает легче
Хотя «домашние» дети часто бывают лучше подготовлены по разным предметам, психологически они по сравнению с «садовскими» нередко проигрывают. Скажем, для ребенка, посещавшего детский сад, переодевание перед уроком физкультуры обычно не составляет особого труда, потому что он давно приучился быстро переодеваться в саду и делает это автоматически. А «домашний» ребенок может столкнуться тут с непредвиденными трудностями!
И дело не только в том, умеет он самостоятельно завязывать шнурки на ботинках или нет. Главное не это. «Домашний» ребенок просто не привык к большому детскому коллективу, который представляет собой школа. Там для него слишком много отвлекающих моментов. А ситуация, напротив, требует повышенной сосредоточенности.
Выигрышность положения «выпускников детсада» еще и в том, что школа в принципе не призвана заниматься привитием детям бытовых навыков. Это прерогатива семьи и дошкольных учреждений.
Учителя не хотят — да и не могут, учитывая переполненность классов — возиться с маленькими растеряхами и неумейками, которым нужно по десять раз на дню напоминать, чтобы они заправили рубашку в штаны и не забыли принести зеленую ручку. А вот лишний раз объяснить отстающему ученику какое-нибудь грамматическое правило педагоги обычно не отказываются. Для них это привычно и внутренне оправданно. Как говорится, святое дело.
Так что дети, избалованные родительской опекой, чествуют себя в школе неуютно.
Учителей они раздражают, одноклассники над ними посмеиваются. В первые месяцы учебы такие ребята нередко впадают в состояние прострации: на уроках считают ворон, становятся страшно медлительными, все забывают, теряют ручки, тетради, сменную обувь. Дома они капризничают, иногда их начинают по ночам мучить кошмары.
От родителей в подобных случаях требуется огромный запас терпения и такта. Их основная задача — вселить в растерянного ребенка спокойствие, поддерживать его, подстраховывать. Но при этом щадить самолюбие сына или дочери!
К сожалению, в большинстве случаев взрослые нервничают, теряют терпение, сердятся. И ребенок начинает воспринимать школу как тягостную повинность. Если этот стереотип закрепляется, к пятому-седьмому классу у детей может сформироваться стойкое неприятие не только школьных уроков, но и любой познавательной деятельности вообще.
— Ничего ему (ей) не интересно, — жалуются родители. Книг не читает, в музей не затащишь, кружки предлагали самые разные — от всего отказывается. Начинаем рассказывать что-нибудь из области истории или биологии — глаза сразу стекленеют. По всему видно, что человек отключается. На уме одни компьютерные игры (боевики, «ужастики», примитивные телесериалы).
Побороться с этим бывает уже очень трудно, потому что к подростковому возрасту дети обычно находят себе друзей, разделяющих их вкусы. Мнение сверстников становится для многих важнее мнения взрослых. Тем более, что сейчас оно, это подростковое мнение, подкреплено авторитетом модных журналов, телепередач, популярных певцов. То есть родителям приходится вести заведомо неравную борьбу. Победить в ней они могут лишь при условии сохранения прочной эмоциональной связи с ребенком. А связь эта как раз и нарушается от того, что в трудную минуту родные отказали сыну или дочери в поддержке. Ребенок не будет разбираться в мотивах, почему они это сделали. В его памяти останется, что они встали «по другую сторону баррикад».

Еще немного о вреде гиперопеки
У родительской гиперопеки есть и другой существенный минус. Я уже писала об этом, но хочу повторить еще раз. Чрезмерная опека лишает ребенка инициативы, подавляет его волю. Спросишь у такого мальчика или такой девочки «Во что ты любишь играть?» или «Как зовут твоего друга?», а они оглядываются на маму в ожидании подсказки. Но на уроке-то мамы не будет, и ребенок попадет в стрессовую ситуацию. Дети, над которыми взрослые до школы «нависали», зачастую начинают бояться ответов у доски, контрольных, учительницу. Со временем у них может даже развиться на этой почве так называемый школьный невроз, и учеба пойдет насмарку. Гиперопека вообще порождает множественные страхи. На первый взгляд это кажется парадоксальным, ведь родители опекают ребенка именно для того, чтобы оградить его от опасностей. Но, если разобраться, странного тут ничего нет. Какая картина мира возникает у малыша, над которым трясутся взрослые? — Ну конечно, ужасная! Все, что ни возьми, таит в себе угрозу! Выйти из подъезда одному нельзя — тебя тут же украдут. Молоток не бери — отшибешь палец. С незнакомыми ребятами на детской площадке играть нежелательно — подцепишь инфекцию. И так далее и тому подобное.
Конечно, это не означает, что дети должны расти без присмотра, но к школьному возрасту рамки их самостоятельности стоит существенно расширить. И лучше позаботиться об этом примерно за год до школы.

Зачем отдавать ребенка в группу подготовка к школе?
Если вы не хотите отдавать ребенка в садик (а я, как вы уже поняли, сама не горячая поклонница детских садов), примерно за год до первого класса определите его в группу эстетического воспитания или подготовки к школе, сейчас они есть во многих местах. Вы скажете:
— Да мы сами научим его читать и рисовать! Зачем нам тратить время и деньги?
А затем, что атмосфера занятий в таких группах максимально приближена к школьной. Дома вы ее создать вряд ли сумеете. А нагрузка гораздо меньше, поэтому привыкать к учебе ребенок будет плавно. Именно там он может научиться аккуратно вести тетради, собирать и разбирать портфель, не устраивая в нем мусорную свалку, быстро переодеваться для занятий ритмикой или физкультурой. Детей в таких группах обычно меньше, чем в школьном классе, но не так уж и мало. Поэтому ваш ребенок пройдет неплохую психотренировку: привыкнет к галдежу (некоторых «домашних» детей это на первых порах сильно выбивает в школе из колеи), поучится отвечать переде классом, не стесняться участвовать в открытых уроках, будет налаживать отношения со сверстниками и прочее, и прочее. Психолог, обследовав ребенка и поняв особенности его характера, подскажет вам, каких трудностей стоит ожидать при поступлении в школу и как лучше с ними справляться, что вы заранее будете во всеоружии.
Конечно, на самом деле, отдавать ребенка для подготовки к школе куда-либо вовсе не обязательно. Обходились же раньше люди безо всяких групп. Но, если у вашего сына или дочери есть психологические проблемы, с которыми вы не справляетесь, всё же лучше подстраховаться.

Права и обязанности
Шестилеток стоит приучать и к выполнению не разовых, а постоянных домашних поручений. Таких, которые не требуют больших усилий, но зато должны выполняться ежедневно. Пусть девочка, к примеру, поливает цветы или подметает пол. А мальчик может выбрасывать мусор и, идя вместе с мамой в магазин, нести не очень тяжелую сумку. Причем очень важно, чтобы дети не считали свою помощь одолжением. Для этого при первом же «бунте на корабле «продемонстрируйте, что вы тоже много чего не обязаны делать. Например, покупать детям сладости или читать перед сном книжки. Приучать ребят к постоянным домашним обязанностям полезно, разумеется, не потому что родители без помощи ребенка уже не справляются с домашними делами. Естественно, взрослым легче все сделать самим. Но имеет смысл заранее приучить ребенка к тому, что регулярное выполнение определенной работы необходимо прежде всего ему самому. Таким образом, вы закладываете психологическую основу для нормальной учебы.
Вообще расширение самостоятельности ребенка включает в себя как бы два аспекта. С одной стороны, это расширение обязанностей (что так по душе родителям), а с другой — расширение прав (столь любезное сердцу ребенка). И любой перекос здесь чреват неприятными последствиями. Перегнете палку с обязанностями — лишите сына или дочь детства. А увлечетесь расширением прав — дети вырастут капризными и своевольными.
Очень часто родители не понимают, каким образом можно расширить детские права.
— Ну, стали мы выпускать его одного во двор. А что еще? — говорят они.
Им, привыкшим мыслить масштабными взрослыми категориями, кажется, что это непременно должно быть нечто значительное, принципиально новое. Но дети-то мыслят совершенно иначе! Для вас лечь спать на полчаса позже — мелочь, не стоящая выеденного яйца, а для них — большая привилегия.
Вся детская жизнь складывается из мелочей. Чуть побольше посмотреть телевизор, подольше повеселиться с друзьями, получить разрешение не есть ненавистную овсянку, самому выбирать маршрут воскресной прогулки — это уже существенное расширение детских прав. Но… лишь тогда, когда ребенок воспитывается достаточно строго, а не смотрит все телепередачи подряд и не кусочничает вместо обеда. С жертвами «свободного воспитания» дела обстоят гораздо печальнее, поскольку, если дети с пеленок делают только то, что им нравится, их права и так уже расширены дальше некуда. В итоге становится непонятно, чем их еще можно прельстить.

Вся наша жизнь — театр, как сказал Шекспир. Но даже вполне самостоятельного ребенка имеет смысл психологически подготовить к школе, проигрывая вместе с ним различные ситуации, с которыми он может столкнуться на уроках и на переменках. Сделать это нетрудно, потому что дети обожают играть в школу. Правда они, как правило, фиксируются на правильности ответов, а вам важно отработать с ними правильные модели поведения в тех ситуациях, которые, по вашему мнению, способны вызвать у ребенка психологические трудности. Лучше всего играть с куклами или с мягкими игрушками, и пусть одна из них все делает неправильно, а другие наставляют ее на путь истинный.
Скажем, ребенок трудно сходится с чужими. Придумайте сценку, как зайчик стоит в сторонке, печально глядя на резвящихся зверюшек. А медвежонок вовлекает его в игру, учит, как надо познакомиться, как завоевать расположение новых друзей.
Или вы боитесь, что ваше непоседливое чадо, по всей вероятности, начнет отвлекаться на уроках. Давайте ему задания на тренировку внимания, а параллельно репетируйте, как надо вести себя на уроке, чтобы не вызывать нареканий учительницы.
Только следите за тем, чтобы игра не превращалась в запугивание. Иначе ребенок подумает, что в школе его ждут сплошные неприятности, и решит вопрос кардинально: откажется туда идти — и все тут.

Первый раз в первый класс
Но вот, наконец, долгожданный рубеж перейден. Ваш ребенок — уже первоклассник. Прозвенел первый звонок. Мамы утерли слезы, набежавшие на глаза при мысли о том, как быстро летит время. Наступили школьные будни.
Неужели главные сложности позади? Эх, если бы так.
Даже для самых подготовленных детей первые месяцы пребывания в школе обычно бывают стрессом. Ребята становятся раздражительными, тревожными, плачут по пустякам. И это понятно: психологическая нагрузка в школе не сравнима с тем, к чему ребенок привык в детском саду и уж тем более в семье. В школе и народу гораздо больше (особенно это заметно на переменах, когда все ребята из разных классов высыпают в коридор), и шумно, и очень многое в новинку, и напряжение на уроках сильнее, чем в подготовительной детсадовской группе или в мини-лицее.
Кроме того, не надо забывать, что в саду «подготовишки» были старшими и, соответственно, ощущали свое превосходство над остальными. А в школе они внезапно оказываются в самом низу возрастной лестницы. Причем над ними не два, не три, не четыре «этажа», а целых десять! Это подавляет. Ребенок теряется, чувствует себя лилипутом в стране буйных, громогласных великанов.
В результате первоклассники нередко впадают в школе в состояние некоторой прострации, заторможенности. Оно, это состояние, служит им своеобразной психологической защитой от непосильной нагрузки. Дети могут забывать элементарные вещи, «считать ворон», не отвечать даже на самые простые вопросы учительницы, если вовремя это не преодолеть, защитная броня может стать почти непробиваемой. В первом классе тяжело приходится не только непоседам, но и детям, по природе флегматичным, вяловатым. Особенно если у учительницы холерический темперамент. Медлительные дети под напором активного взрослого затормаживаются еще сильнее, а взрослому кажется, что ребенок нарочно тянет с выполнением задания, испытывая его терпение.
Избежать подобных трудностей можно, хотя и непросто. Самое главное, чтобы в начальных классах у ребенка была добрая и главное — терпеливая учительница. Все остальное приложится. В крайнем случае, школу вы потом поменяете.
Следите за собой. Ни в коем случае нельзя создавать ажиотаж в начале учебы: ребенка это травмирует. А то, сходив на собрание, где педагоги стараются нагнать страху на родителей, чтобы те относились к школе ответственно, мамы и бабушки часто впадают в панику. А их нервозность мгновенно передается детям. «Вдруг я что-то забуду, не успею? Вдруг у меня не получится?» — эти вопросы будут тогда преследовать первоклашку круглыми сутками.
Он начнет вскакивать по ночам, боясь опоздать в школу. И, разумеется, будет опаздывать, потому что не выспится и утром не сможет быстро собраться. Некоторые дети так волнуются, что не способны съесть на завтрак ни кусочка. А при попытках их накормить у бедняг подступает к горлу тошнота. От голода же (и главное, от страха!) у них начинает кружиться голова. Они плохо соображают и ляпают ошибку за ошибкой. Таким образом, боязнь неуспеха оказывается вполне оправданной! Круг замыкается.
Поэтому остерегайтесь разговоров о том, как сложно учиться в школе, не «гоните волну», иначе она захлестнет с головой всю вашу семью.
В главе о медлительных детях я писала, что имеет смысл облегчить их жизнь, покупая им одежду и обувь, не требующие долгого застегивания и зашнуровывания. В первом-втором классах данные принципы, на мой взгляд, целесообразно перенести на всех детей, независимо от их темперамента. Беднягам и так приходится одновременно осваивать в школе столько сложных вещей. Пусть хотя бы в бытовом плане трудностей будет поменьше.
Теперь о портфеле. Важно приучить ребенка собирать его накануне. Не настаивайте, чтобы сын или дочка с первых же дней учебы делали это самостоятельно. Поначалу большинство детей тратит на приготовления к школе достаточно много времени, и это может набить им оскомину. Однако не берите на себя все сборы целиком. Родителям следует выступать лишь в качестве помощников, а затем контролеров. Иначе ваши дети окажутся как бы ни при чем.

Чье это дело — уроки?
Об уроках мы еще успеем поговорить поподробней. Пока скажу лишь, что с первых дней учебы важно сформировать у ребенка правильное отношение к домашним заданиям, которые они получают в школе.
Дети должны твердо усвоить, что учатся они не для вас, а для себя, и соответственно, уроки — это их личное дело.
Помогать им, разумеется, нужно, но так, чтобы приготовление домашних заданий не перекладывалось на ваши плечи.
Иначе говоря, у ребят должна создаваться иллюзия, будто они свободны в своем выборе делать или не делать уроки.
Но именно иллюзия, поскольку отказ от приготовления уроков должен сопрягаться с отказом от развлечений. А это для детей совсем не привлекательно.
Поясню на примере. Недавно ко мне обратилась мать с жалобой на то, что ее восьмилетний сын Федя безответственно относится к школьным заданиям (жалоба весьма распространенная в наше время). — За уроки его усадить почти невозможно! — жаловалась она. — Пока уговоришь, полдня пройдет. А сядет — постоянно отвлекается, норовит удрать. В тетради ошибка на ошибке, хотя парень умный, и если захочет, все сделает в две минуты.
Здесь что ни слово, то ключ к разгадке. Федя давно и прочно вбил себе в голову, что учится он для мамы, и все эти школьные глупости нужны только взрослым. А у него есть дела поважней. Куда он «норовит удрать»? — Уж, наверно, не к пылесосу или к раковине, полной грязной посуды.
— Скажите, пожалуйста, а если к нему должны прийти гости, Федя тоже тянет с уроками? — спросила я.
— Да что вы! Он ведь прекрасно знает, что я их не пущу, если у него уроки не сделаны, — ответила мать и сама изумилась, судя по всему впервые усмотрев тут какую-то взаимосвязь.
С первоклассниками, конечно, поначалу приходится сидеть рядом, напоминая им правила ведения записей в тетради, подсказывая, как держать ручку, куда положить локти и т. п.
Все это для них в новинку, и удержать в памяти столько нового они часто не в состоянии.
А главное, нужно постоянно ободрять малышей. Ведь в первые месяцы каждая помарка в тетрадке кажется им вселенской трагедией. Когда ребенок освоится, втянется в учебу, можно потихоньку отодвигаться в сторону, но все равно в начальной школе важно держать приготовление уроков под неусыпным контролем. Конечно, он должен быть ненавязчивым. «Нависать» не надо. Ко 2-3-му классу постарайтесь выйти на то, что ребенок обращается к вам лишь при каких-либо затруднениях, а все остальное, что ему по силам, делает самостоятельно. Но проверять качество приготовления уроков, безусловно, необходимо.
Ну, и конечно, детям нужно давать возможность хорошенько отдохнуть после школы. Логика что чем быстрее они отмучаются, приготовив уроки, тем для них же будет лучше (по принципу «Сделал дело — гуляй смело»), в корне порочна. Свое дело они сделали в школе и имеют право на отдых. А малыши-первоклашки, для которых учеба — дело новое, трудное и ответственное, заслужили этот отдых вдвойне.

Ох, уж эти уроки! Сколько слез пролито из-за них детьми, сколько нервов истрепано взрослыми! Это одна из самых распространенных родительских жалоб, звучащих в кабинете психолога.
— Засадить сына за уроки невозможно. Все время у нас скандалы, нытье. А когда наконец заставишь сесть за письменный стол — начинает отвлекаться, считать ворон, обманывает, говорит, что ничего не задано. Замучилась я с ним! — сетует мать.
— Ну да! Прямо наваждение какое-то. Когда в школу поступал, учителя говорили: «Способный мальчик». А сейчас только задачник по математике откроет — и сразу лицо тупое, глаза стеклянные. Элементарных вещей не знает! — вторит ей отец.
И, конечно, рефреном звучит вопрос:
— Что делать? Как воспитать в ребенке чувство ответственности?
Но любое лекарство, в том числе психологическое, можно прописать, только правильно установив диагноза. А это не так просто, как кажется на первый взгляд.

В чем же дело?
Большинство родителей считает, что в основе отказа ребенка готовить уроки лежит обыкновенная лень. Но зачастую тот же самый «ленивый» ребенок часами что-то мастерит или читает, охотно моет посуду и даже пол, пылесосит квартиру, лепит пирожки… Выходит, дело не в природной лени, а в чем-то другом?
Да. Чаще всего за подобной «псевдоленью» сказывается ПАНИЧЕСКИЙ СТРАХ НЕУДАЧИ. Страх настолько сильный, что он затуманивает разум, мешает ребенку сосредоточиться, хаотизирует его поведение. Причем ребенок, в отличие от взрослого, далеко не всегда отдает себе отчетов том, что с ним происходит. И от этого хаотизируется еще больше.
А иные дети, наоборот, от страха затормаживаются, частично или полностью отключаясь от происходящего. Вид у них при этом бывает отрешенный, почти безмятежный, хотя никакой безмятежностью там, конечно, не пахнет.
Родители приходят в бешенство. Им кажется, что ребенку на все наплевать: и на оценки, и на замечания учителей, и на мамины крики. И даже на папин ремень! На самом же деле ребенок очень глубоко травмирован школьными неудачами. Только выражается это не так откровенно, как у детей, которые плачут из-за двоек. И, если вовремя эту травму не устранить, у мальчика или девочки может развиться так называемый «школьный невроз», чреватый и нервными срывами, и различными психосоматическими заболеваниями.
Поэтому родителям следует запастись терпением и помогать сыну или дочери готовить уроки. Даже если, по вашему мнению, они вполне способны делать их самостоятельно. Поверьте, как только ребята смогут управиться без вашей помощи, они непременно от нее откажутся! Всем детям доставляет огромную радость сознание, что они, наконец, «и сами с усами». Никому не нравится чувствовать себя недотепой и неумейкой. Но трудности, которые испытывает ребенок, часто бывают не объективными (нарушения мышления, пониженная концентрация внимания, дизграфия и т. п.) а субъективными (психологическими). Людям же, не сведущим в детской психологии, может казаться, что это просто капризы.

Вот очень типичный случай. Девятилетний Сеня, на первый взгляд, совсем не волновался из-за того, что его грозятся выгнать из школы. В классе он считал ворон, дома все время просиживал перед телевизором, уроки делал под страшным нажимом. И при этом с его лица не сходила улыбка! Сеня улыбался всегда: и когда его ругали, и когда ставили двойки. Только при виде папиного ремня Сеня моментально серьезнел. Но ненадолго.
— Ему совершенно наплевать на оценки, на то, что о нем думают окружающие! — в один голос повторяли мать с отцом. Мы от стыда не знаем, куда глаза девать, а он улыбается, как будто ему вкусных пряников дали!
Однако именно эта застывшая, приклеенная улыбка была явственным сигналом неблагополучия. Сенино лицо не походило на лицо живого мальчика. Это была маска, под которой скрывался страх. Выяснилось, что в первом классе Сене с большим трудом давалось письмо. Делая уроки, он развозил в тетради жуткую грязь. А мама, у которой тогда случились неприятности на работе, раздражалась, кричала и несколько раз даже отхлестала его тетрадкой по щекам.
В результате при одном упоминании об уроках ребенок впадал в ступор. К третьему классу эта патологическая реакция стала для него привычной. Хотя, вообще-то, мальчик был сообразительный, тянулся к чтению, и любые задания, не связанные со школой, выполнял быстро и с удовольствием.
Страх перед школой был настолько силен, что даже в игре, когда вроде бы все происходит понарошку, Сеня не мог изобразить учительницу. Да что там учительница! Показывая на куклах, как он просто сидит на уроке (не отвечает у доски, не пишет контрольную, а просто сидит за партой!), Сеня начинал заикаться. А мама три года в упор не видела его страхов, считая, что он выкаблучивается, не желая делать уроки самостоятельно. И только к середине занятий по нашей методике начала что-то понимать. А порой ребенок испытывает вполне ОБЪЕКТИВНЫЕ ТРУДНОСТИ, но без подсказки специалиста родители этого распознать не могут. К примеру, однажды ко мне обратился папа десятилетнего мальчика с жалобой на то, что сын постоянно отлынивает от занятий по математике. Отец считал Пашу лодырем и, естественно, сердился. Однако во время психологических занятий обнаружилось, что у мальчика не все в порядке с логическим мышлением, так что «патологическая лень», на которую жаловался отец, была совершенно ни при чем. После цикла специальных занятий, направленных на развитие логического мышления, трудности с решением математических задач снялись, и ребенок стал учиться нормально.

Третья распространенная причина отказа девать уроки — это ЖЕЛАНИЕ ПРИВЛЕЧЬ К СЕБЕ ВНИМАНИЕ ВЗРОСЛЫХ. Обычно подобную реакцию дают дети, склонные к демонстративности. Вообще-то, они очень зависимы от родителей и повышенно нуждаются во внимании и ласке. Но в силу характера не выражают своих эмоций прямо, а начинают упрямиться, вредничать, вести себя вызывающе. Таким детям не хватает родительского тепла. Они чувствуют себя одинокими пронимают, что школьная неуспеваемость — это чуть ли не единственный способ вызвать беспокойство взрослых.
— Когда все нормально, мама меня не замечает. У нее слишком много дел, — честно признался двенадцати летний мальчик, мать которого жаловалась на то, что сын не садится днем за уроки, а дожидается ее прихода с работы и потом целый вечер «тянет резину», не давая ей ни минуты покоя.
Угрозы и наказания в данном случае тоже неэффективны. Ведь по сути получается, что ребенка наказывают за его жажду любви. Поэтому, прежде всего надо окружить сына или дочь теплом и заботой. Даже если вам кажется, что они получают все это с лихвой, их поведение свидетельствует об обратном. В конце концов, у разных людей разная потребность в ласке!
Когда ребенок делает уроки, придвиньтесь к нему поближе, погладьте по голове, по спинке, пошепчите на ухо что-нибудь ласковое и ободряющее. Помните: в подобных случаях детям нужна не столько реальная помощь, сколько открытое выражение родительских чувств. Поэтому главное — не раздражаться и не считать потерянным то время, которое вы проведете, сидя рядом с детьми за письменным столом. Кто знает? Может быть, именно эти мгновения запомнятся им на всю жизнь как что-то самое важное, драгоценное.
Когда же дети перестанут сомневаться в вашей любви, пообещайте, что, если они быстро и хорошо сделают уроки, вы с ними займетесь чем-нибудь интересным, например, поиграете в настольную игру или почитаете вслух. Для детей, которым не хватает общения с близкими, это самый лучший стимул.

Неужели не бывает, что ребенок просто избалован и садится на шею?
Конечно, бывает! Хотя справиться с этим не так уж и трудно. Тут главное — соблюдать принцип «утром деньги, вечером стулья». К примеру, хочет сын пригласить приятеля — пожалуйста, но прежде пусть выполнит домашние задания. И никаких авансов! Если ребенок избалован, рассчитывать на его «благонадежность» не приходится. Такие дети склонны обещать с три короба, но, добившись своего, нарушают обещания.
— Да… вам легко советовать! — подчас можно услышать на консультации. — А моего ничем не проймешь! Я уж по-разному пробовала! «Не сделаешь уроки, — говорю, — не будешь играть в компьютер». А он мне: «Ну и не надо! Обойдусь!» Он без всего может обходиться, понимаете?
Но когда начинаешь подробнее вникать в ситуацию, быстро выясняется, что это преувеличение. Да иначе и быть не может! Избалованные дети, что называется, по определению более требовательны, чем обычные. Иначе они не были бы избалованными.
— Ну, хорошо, — обычно говорю в таких случаях я. — Ваш сын не согласился сесть за уроки, вы в ответ не разрешили ему играть в компьютер. Что он делает дальше?
Ответы стандартны: играет в игрушки, смотрит телевизор, идет погулять… То есть фактически ребенок все равно развлекается, наплевав на родительские требования, и родители это допускают. В результате они своего добиться не могут, и у всех (в первую очередь, у самого ребенка!) складывается ложное впечатление, будто бы он совершенно непобедим. Но это не так. Стоит родителям хоть немного проявить последовательность, как все быстро становится на свои места.

Профилактика «пофигизма»
Чтобы с поступлением ребенка в первый класс вся ваша жизнь не превратилась в бесконечную позиционную войну, важно придерживаться следующей тактики:
— Постарайтесь внушить ребенку, что уроки — это его дело, ибо учится он не для мамы с папой и не для бабушки с дедушкой. Пускать все на самотек, конечно, не надо, но и выказывать излишнюю заинтересованность — тоже.
Родителям обычно кажется, что если детям по сто раз не напоминать про уроки, они все на свете позабудут. Но в действительности это не так. Ученики начальных классов еще очень трепетно относятся ко всему, что связано со школой. И признаться перед всеми, что ты не выучил урок, им гораздо страшнее, чем, скажем, восьмиклассникам, которые подчас даже бравируют своим наплевательским отношением к учебе. Так что пусть почувствуют последствия собственной безответственности, пусть пару раз сходят в школу с несделанным упражнением по русскому языку или с нерешенной математической задачей. Это гораздо полезней, чем вам полдня трепать себе нервы, умоляя чадо приступить к урокам и тем самым создавая у него впечатление, будто он работает исключительно ради вашего спокойствия.
В вопросе приготовления уроков жестко придерживайтесь принципа «единственной альтернативы». Да, домашние задания — дело ребенка, и он волен выбирать, готовить их или нет.
Однако за двойку, полученную в результате невыученных уроков, следует лишать его каких-то важных жизненных благ. Тогда выбор в пользу безделья окажется невыгодным: вот вам и принцип «единственной альтернативы». Но прямого принуждения («Я кому сказала, марш за стол»!) удастся избежать.
В действенности этого принципа я убедилась не только на чужом, но и на собственном опыте. В классе пятом-шестом мой старший сын вдруг «засачковал». Результат не замедлил сказаться в дневнике. Я видела, что он стал делать уроки тяп-ляп, но решила применить обходной маневр. Вместо того, чтобы взять приготовление домашних заданий под жесткий контроль, я поставила сыну жесткое условие: за тройку по математике или по русскому он на неделю лишается возможности пойти в зал игровых автоматов. Тогда они только-только появились, и попасть туда было заветной мечтой каждого мальчишки. Тройки тут же исчезли. При этом в процесс приготовления уроков я вроде бы не вмешивалась, они как были, так и остались прерогативой сына.
В начальных классах, конечно, нужно контролировать качество выполнения домашних заданий. Если ребенок устраивает в тетради мазню, имеет смысл предложить ему сперва делать уроки в черновике. Он бунтует? — Что ж, это вполне понятно. Кому охота выполнять двойную работу. Снова предложите ребенку выбор: пишешь аккуратно — переписывать не придется. Ну, а наляпаешь ошибок — не обессудь. И не бойтесь скандала. Поняв, что вы непреклонны, ребенок перестанет скандалить и возьмется за ум.
Постепенно старайтесь перейти от тотальной проверки домашних заданий к выборочной (естественно, с условием, что при отрицательных результатах такого «среза знаний», вы снова вернетесь к более строгому контролю и будете опекать ребенка «как маленького»).
Настраивайте детей на то, что если они будут внимательно слушать объяснения учителя, большую часть устных уроков им удастся выучить уже в классе. И дома не придется тратить на это время.
Обязательно давайте детям возможность отдохнуть после школы. И не полчаса-час, как делают многие мамы, а хотя бы часа два с половиной — три.
Если ребенок переутомился и плохо соображает, позвольте ему перенести часть уроков на утро. Очень многим детям легче встать чуть пораньше и сделать все на свежую голову.
Гиперактивным, возбудимым, повышенно утомляемым детям необходимо часто делать небольшие перерывы в занятиях. Это, конечно, удлинит процесс приготовления уроков, но толку будет гораздо больше.

Почему вредно зацикливаться на школе
Когда мы проводим психолого-педагогические занятия со школьниками, порой чуть ли не у всей группы детей и родителей, ходящих на эти занятия, школа бывает настоящим камнем преткновения. Смотреть на это и смешно, и печально.
Вот родители с детьми показывают сценку «Как может испортится хорошее настроение». Психолог предоставил им простор для фантазии: показывай, что хочешь. Мало ли из-за чего люди могут огорчаться и радоваться? И что же мы видим?
Одна мама смотрит в окно надумает вслух:
— Вон Сережа идет. Понурый какой-то… Наверное, тройку схлопотал. Ну, конечно. Вчера целый день просидел перед телевизором, географию не учил, к английскому не готовился. Беда у нас с этими уроками! А ведь может учиться хорошо, может! Учителя говорят, он вообще круглым отличником мог бы стать, если бы не ленился.
У мамы уже заранее портится настроение (что показывается весьма художественно), и она с порога начинает Сережу пропесочивать.
Другая мама перед выступлением заявляет во всеуслышание: «У нас получилась прямо иллюстрация к известной картине «Опять двойка».
Третья семья вроде бы отошла от школьной тематики. Родители с сыном рассказывают, как они дружно и весело провели выходной день: ходили в музей, потом в кафе, потом вернувшись домой, играли в настольные игры. Наконец, наступил вечер, и мальчик укладывается спать. Ну, и причем тут испорченное настроение? — интересуется психолог. — Все же было хорошо.
— Да, но ведь завтра в школу, — бурчит из-за ширмы ребенок.
Конечно, то, что очень многие детские переживания связаны со школой, вполне объяснимо. С шести-семи лет каждый ребенок проводит в школе значительную часть своего времени. Причем там он не просто что-то делает, а получает оценку своей деятельности. Оценку, которая оглашается публично. То есть, все окружающие знают, на хорошем он счету у начальства (учителя) или нет. И это очень влияет на отношение к нему других ребят. Особенно в младших классах, когда дети в большинстве своем еще ориентированы на хорошее поведение и учебу, а потому двоечники или троечники вызывают у них стойкое неприятие.
Вы скажете:
— Но никто не мешает плохому ученику стать хорошим. Пусть как следует занимается, тщательно готовит уроки — и все будет нормально.
Теоретически верно. Но представьте себе, что вы проводите столько же времени на работе, которая, во-первых, выбрана не вами (и значит, вовсе необязательно вам подходит). А во-вторых, начальство там вас постоянно оценивает и прилюдно стыдит, если ему не нравится, как вы справляетесь с работой. А коллеги не только вас не поддерживают, но, может быть, даже насмехаются, если у вас что-то не вытанцовывается. Вы, как любой человек, тяжело переживаете свои неудачи и оттого часто допускаете новые промахи: то что-то забудете, то не успеете, то ошибетесь. Бросить работу вы не можете и понемногу начинаете ее ненавидеть.
Но вот, наконец, рабочий день окончен. Вы идете домой, надеясь хоть немного отвлечься от тягостных переживаний. Однако и там начинается трепка нервов. Вместо того, чтобы вас утешить, родные начинают ругаться, кричать, осыпать вас упреками. Потом засаживают вас за задания, которые вам на работе успели опостылеть хуже горькой редьки. Вы не можете сосредоточиться. Одна лишь мысль о ненавистной работе вызывает у вас нервную дрожь. Так продолжается до позднего вечера. А утром вы спозаранку снова плететесь туда же. Получается, вся ваша жизнь проходит под знаком того, что вызывает у вас отвращение и страх.
Интересно, сколько вы так протянете? — Думаю, не очень долго. В подобной ситуации взрослый человек либо уходит с работы, либо становится больным-хроником (у психиатров это называется «уход в болезнь»).
Ребенок самовольно поменять школу не может. Поэтому он тоже заболевает или начинает отлынивать от занятий: прогуливает уроки, не готовит домашних заданий. Короче, сачкует, ищет какую-то отдушину. А взрослые, наоборот, стараются закоротить его на мыслях о школе — то есть НА НЕГАТИВНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ. Ну, и каков будет результат? — Надо, наоборот, внушать такому ребенку, что на школе свет клином не сошелся. Что в его жизни есть много другого, не менее ценного. И что многие великие люди учились совсем неважно. Пушкин, например, был одним из самых последних в лицее. Но зато потом стал первым поэтом России. Естественно, я не призываю вас плюнуть вместе с ребенком на школу и на отметки. Но успокоиться, расслабиться необходимо. Нервозностью все равно ничего не добьешься. Дети гораздо быстрее преодолевают психологические трудности как бы между делом, когда их внимание отвлечено чем-то другим.

Сравнение — мать учения
Чтобы человек научился преодолевать трудности (любые, в том числе с приготовлением уроков), у него не должно возникать впечатления беспросветности. Когда сколько ни бьёшься, а толку чуть. Это и взрослых-то расхолаживает, а детей, которым гораздо больше, чем взрослым, необходим скорый результат, и подавно. Многие дети предпочитают вообще отказаться от того, что им кажется трудным, чем вновь и вновь терпеть неудачу.
Поэтому крайне важно создавать у ребенка впечатление, что он продвигается вперед.
Пусть даже иллюзорное! Если вы будете это терпеливо делать, со временем иллюзия непременно станет реальностью. Ребенок поверит в свои силы, и произойдет прорыв. Если же вы будете воздерживаться от похвал, дожидаясь реальных успехов, чтобы можно было похвалить сына или дочь от чистого сердца, то, скорее всего, не дождетесь.
Буксуя на месте, дети часто теряют надежду вылезти из кювета и застревают в нем надолго, если не навсегда.
В первом классе мой младший сын Феликс писал как курица лапой. Разобрать эти каракули было часто невозможно. Он старался изо всех сил, но ничего не получалось. Почерк — штука наследственная, а наш папа, мягко говоря, не великий каллиграф. Он порой и сам не может разобрать, что же такое понаписал. О других и говорить нечего.
Но постепенно буквы в Феликсовой тетради стали хотя бы немного похожи на буквы, а не на какие-то птичьи следы на снегу. Все это время я его подбадривала, говорила, что почерк — дело десятое, потом на него уже не будут обращать такое повышенное внимание. И вообще, он пишет гораздо лучше, чем раньше. Вон как буква «у» хорошо стала получаться. И «ш» не заваливается, и «о» теперь у нас кругленькая, а не как сосиска.
В доказательство я демонстрировала Феликсу его первые тетрадки, которые специально сохранила, понимая, что как бы он ни писал в дальнейшем, это все равно будет образцом чистописания по сравнению с первыми опытами.
Учительница, правда, моего оптимизма не разделяла. Нам с ней вообще не повезло. Она, например, не ценила, что Феликс в шесть лет единственный из класса читал свободно, как взрослый, и буквально проглатывал книгу за книгой. И считал хорошо, и рассказывал так, что заслушаешься.
— Слишком он у вас умный, а писать красиво не умеет, — говорила она и ставила Феликсу очередную двойку «за отвратительный почерк». Поэтому мне приходилось подбадривать сына за двоих, так как я понимала, что еще чуть-чуть — и он откажется учиться, измученный постоянными неудачами. И вот однажды заглядываю я потихоньку в сам комнату и вижу такую картину. Сидит мой ребенок на кровати и сам себя врачует, листая тетрадку за первую четверть. А рядом ради лежит новая тетрадь с очередным замечанием. Феликс смотрит на эту надпись, затем переводит взгляд на свои старые каракули и говорит с моими интонациями: — А все-таки лучше, чем раньше… «А» не заваливается, «о» не сосиска… успокоившись, переходит за стол готовить уроки.
Сейчас он ученик седьмого класса. Почерк, конечно, неважный, но вполне терпимый. Зато уроки Феликс всегда делает сам, мне даже не часто приходится ему напоминать. А ведь могло быть совершенно иначе…

ИСТОЧНИК:http://azbyka.ru/
Категория: Родителям | Добавил: Lika (14.10.2014)
Просмотров: 45 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: